Две звезды - две светлых повести. (AБС N1-1998 (январь-апрель))

user warning: Can't create/write to file '/tmp/#sql_38d_0.MYI' (Errcode: 13) query: SELECT t.* FROM term_node r INNER JOIN term_data t ON r.tid = t.tid INNER JOIN vocabulary v ON t.vid = v.vid WHERE r.vid = 27 ORDER BY v.weight, t.weight, t.name in /var/www/vhosts/posekretu.ru/httpdocs/modules/taxonomy/taxonomy.module on line 632.

ДВЕ "ЗВЕЗДЫ" - ДВЕ СВЕТЛЫХ ПОВЕСТИ AБС N1-1998 (январь-апрель)

авто

"Звездная" чета Анжелика Ютт - Владимир Станкевич рассказывают о своих автомобильных пристрастиях, приобретениях и приключениях.
Знакомство артистов белорусской эстрады и "по совместительству" любящих супругов Анжелики Ютт и Владимира Станкевича с автомобилями произошло еще в раннем детстве - с той лишь разницей, что Володя поначалу довольствовался игрушечной техникой, а Анжела - самой что ни на есть настоящей.

Ютт: У меня машина была всегда, можно сказать, с младенчества. Разумеется, поначалу она принадлежала не мне, а моему деду в Крыму - это была "Победа" зеленого цвета, "горбатая", но в то же время такая милая. Мне тогда было три года или, может, четыре, сейчас уже точно не помню. "Победа" по тем временам - эдакая "крутизна"; неудивительно, что нам все завидовали, постоянно шушукались за спиной: "У-у-у, куркули проклятые..." Тем более, что дед мой был милиционером - престижно! А сколько было разговоров, когда дедушка продал "Победу" и купил белоснежную 21-ую "Волгу"!

Затем папа обзавелся "Москвичом-2140", что позволило мне практически не вылезать из машины, путешествуя попеременно то с папой, то с дедом. Тем более, что отец ради забавы обучал меня навыкам вождения.

Когда я вышла замуж и переехала в Минск, в моей жизни появились другие автомобили. Сначала "Волга-2410", потом, благодаря моему слезному выпрашиванию-вымаливанию, зеленая Audi 100, на которой временами я и сама столбики сшибала, в двадцать-то лет. Тем не менее, привыкнув к авто с детства, я никогда не считала машину роскошью - для меня это что-то вроде предмета первой необходимости.

Станкевич: Ну, у меня в этом плане немного другая история. Когда я был еще малышом, мама купила мне игрушечную машинку: сначала одну, потом вторую, третью. С этого все и началось. Вы только не подумайте, что я что-то упустил в своем "автомобильном" образовании ввиду отсутствия оригинала. Премудрости техники я постигал, что называется, на личном опыте - обожал разыгрывать всевозможные аварии, крушения и взрывы. Брал, к примеру, мамины горшки с цветами, втыкал в землю солдатиков, тут же пристраивал танки, автомобили, после чего обливал все это чем-нибудь горючим и поджигал. Или подносил зажженную спичку к флакону с лаком для волос "Прелесть" - при нажатии получался первоклассный огнемет. Все плавилось, дымилось, взрывалось - словом, было интересно.

 

Выходит, первым настоящим автомобилем, с которым Вы познакомились, стала пожарная машина? 

Станкевич: Ну почему же? Все обходилось благополучно (только не для маминых цветов, им как раз везло меньше всего), я ведь был смышленым мальчиком.

Вообще, с настоящей техникой я впервые столкнулся, когда снимался в кино. В фильме "По секрету всему свету" нужно было разбить "копейку" - ВАЗ-2101, для этих целей машину специально взяли в каком-то автоклубе. Помню, там даже педали были и слева, и справа, как в учебном автомобиле. На нем-то я и прокатился - таким образом, у меня был первый опыт вождения в 10 лет! Вскоре после этого мне даже по танкам посчастливилось полазить, вновь же благодаря съемкам.

Несмотря на это мой интерес к игрушечным машинам не ослабел; к тому времени я уже подрос и мог покупать их самостоятельно. Кстати сказать, теперь у меня завидная коллекция маленьких автомобилей, их штук 70-80, в основном, в масштабе 1:43.

И когда же Вам удалось обзавестись собственным автомобилем - в натуральную величину?

Станкевич: Совсем недавно. В 1996-ом году я отучился в минской школе БОАМЛ (Белорусское общество авто- и мотолюбителей - ред.) и купил свою первую машину - Volkswagen Jetta.

Кстати, ее приобретение - это уже отдельная история. Дело в том, что мне ее "по большой дружбе" всучил Паша Пашковский, продюсер "Ди Бронкс & Натали" и Владимира Ухтинского. В принципе, на вид она была еще ничего: зеленого цвета, довольно-таки красивая. Правда, когда открыли капот, то оказалось, что аккумулятора нет и в помине, радиатора нет, электропроводки тоже нет. Однако Паша клялся, что в остальном автомобиль выше всяких похвал, и я, послушавшись "опытного товарища", имел неосторожность его приобрести.

А зря. Единственное, что было в этом всем положительного, так это то, что, пока машину доводили до толку, я научился как следует в ней разбираться. Ну а поменять пришлось практически все, остался лишь каркас, двигатель и частично салон. После этого ее как-то и не жалко было стукнуть, по большому счету она того стоила. Впрочем, я уже тогда ездил весьма осторожно, лишь однажды в меня врезался какой-то "Запорожец". Водитель тогда так перепугался - это же не шутка, врезаться в "забугорный" Volkswagen! Подумаешь: он помял мне крыло, его на место поставили, и нет проблем. Тем не менее, через четыре месяца я расстался с Jetta, продав ее, разумеется, за меньшую сумму, чем купил. Попрактиковался, значит, и на том спасибо.

Но ведь статус артиста предполагает наличие автомобиля?

Станкевич: Причем достойного. Вот я и отправился в Литву в поисках... Nissan Sanny. Надо сказать, мне пришлось объехать немало стоянок, прежде чем я нашел то, что хотел. Теперь даже удивляюсь, что в свое время зациклился на автомобиле именно этой японской марки - за те же деньги в Клайпеде можно было купить что-то более приличное. Хотя я не жалею: машина мягкая, удобная, мне нравится.

Ютт: И именно на ней ты спустя несколько месяцев нас чуть не угробил!

В самом деле?

Станкевич: В общем-то, нам тогда действительно повезло. Мы возвращались из Новополоцка в гололед - со мной такого еще не было, опыт-то практически нулевой.

Ютт: Помню, Володя еще говорит: "И что это меня никто не обгоняет, ведь всего 90 км/час?"

Станкевич: Ну да, и к тому же мы в темноте ехали, на ночь глядя, и дороги там такие мерзопакостные. Короче говоря, в какой-то момент нас неожиданно понесло, развернуло - я, правда, каким-то чудом сумел выровнять машину, после чего она вылетела в кювет. К счастью, там была не просто яма, а болотистая местность и в 10-15 метрах - лес. Так что елки не пострадали, в отличие от наших нервов.

Ютт: Еще бы, у меня чуть сердце не остановилось. Зато наша стилист, наоборот, обрадовалась: "А я-то все думала, чем это закончится?!"

Вы, Анжела, кажется, тоже большой специалист по аварийным ситуациям?

Ютт: Ну вы же сами знаете, что такое женщина за рулем: что-то не заметила, что-то увидела, когда уже слишком поздно. Ей бы сидеть рядом с красавцем-водителем и наслаждаться дорогой. Вместе с тем мне очень нравилось за рулем, я люблю острые ощущения.

Вы говорите об этом в прошедшем времени. Почему?

Ютт: К сожалению, рождение дочери повлекло за собой значительное ухудшение зрения, да и с нервной системой что-то произошло. Не то, чтобы я вдруг стала ненормальной, просто теперь я слишком остро реагирую на аварийные ситуации и вместо того, чтобы хладнокровно принимать решения, откровенно паникую. К тому же мои водительские навыки оставляли желать лучшего, я ведь не училась на курсах и никакие экзамены не сдавала.

А как же права?

Ютт: Я их купила...

И какова их судьба?

  Ютт: В конце концов, гаишники их забрали. Хотя, возможно, это даже к лучшему - как-никак дилетантизм водителя зачастую чреват слишком серьезными последствиями.

А вообще, как складывались ваши отношения с работниками ГАИ?

Ютт: По-разному. Помню, когда мы с моим первым мужем возвращались из Крыма, где живут мои родители, украинские гаишники ни с того, ни с сего остановили нас и сказали: "Мы хотим ваших абрикосов!"

Так прямо и сказали?

Ютт: Ну да. Дело в том, что на обратном пути мы захватили с собой пару ящиков абрикосов. Неожиданно нас останавливают на дороге и, даже не спросив документы, нагло интересуются: "Что везете? Абрикосы? Давайте!" Забрали ящик - спасибо, что еще не все. Через какое-то время снова останавливают: "Ба! Да у вас милицейская палочка красивая! Давайте-ка сюда, нам она пригодится!" - муж-то мой тоже был милиционером.

И он даже не возразил обидчикам?

Ютт: Он хотел подраться, но я попросила его этого не делать - уж больно не хотелось все это наблюдать. Да и что толку? В конце концов, те находятся в своей стране, тем более, что хохлы-менты - это, поверьте моему слову, диагноз, а не профессия.

Станкевич: В Минске с этим, конечно, проще - работники ГАИ в большинстве своем нас не обижают. Высокие скорости? Но ведь мы "летаем" по делу, торопимся на очередной концерт, и для нас это не прихоть, а работа. Тем не менее, в машине всегда есть "резервные" календарики, открытки, кассеты - для лучшего взаимопонимания. Хотя и это не всегда помогает.

Помню, ехал я как-то мимо завода "Крынiца"; там знак висит, ограничивающий скорость, - 50 км/час. А я, как впоследствии выяснилось, достиг 62 км/час. Меня, значит, тормозят, узнают: "Что, Денис Кораблев, видишь? - и показывают на радар. - То-то, плати давай!" Ну, я не стал возмущаться, заплатил - что толку препираться, если для человека это дело принципа?

Ну а как обстоят дела с другими видами транспорта?

Ютт: Лично у меня с водными видами транспорта вообще не может быть никаких дел - меня на корабль и за уши не затащишь, даже за миллион долларов. Я испытываю такой страх перед водой, что даже не передать. И это при том, что я выросла на Черном море!

А в самолете я однажды в кровь исцарапала пассажира - ха-ха-ха! Дело было так. Я летела из Симферополя в Краснодар, на какую-то запись. И пилот попался то ли неопытный, то ли у него были проблемы со здоровьем - короче, он то взмывал ввысь, то едва не садился на воду, а мы как раз летели над морем. Жутко, что и говорить. Мне бы отвернуться от иллюминатора, а я смотрю - внизу уже вода рябит, и мы летим прямо в море. Ну я со страху изо всех сил вцепилась, как мне показалось, в подлокотник, а на самом деле - в руку сидевшего рядом мужчины. Если вспомнить, что я всегда ношу длинные ногти, думаю, нетрудно догадаться, что за этим последовало. Бедный, как он кричал: "Что вы делаете, мне же больно!" - "А мне страшно!" Как выяснилось, я поцарапала его до крови, ему даже повязку накладывали.

А уколы от бешенства не понадобились?

Ютт(смеется): Ну, что вы, я ведь не дикая кошка, а просто девушка очень впечатлительная. К тому же тот мужчина не так уж плохо себя чувствовал: мы довольно мило поговорили, расстались почти друзьями и даже обменялись телефонами.

Все равно я боюсь самолетов, хотя и научилась подавлять в себе этот страх. Куда приятнее в поезде, особенно если берешь купе на двоих. Здесь можно, наконец, выспаться, почитать, зная, что никто не позвонит и не вызовет на работу, никто не побеспокоит.

Единственное, чего я в таких случаях не люблю, так это когда кто-нибудь все ночь рычит как тигр - в смысле, храпит. А еще - когда знакомятся в поездах. Порой встречаются чрезмерно общительные люди; вот мы с Володей недавно ехали из Симферополя в Минск, и наша соседка по купе, не успев войти, говорит: "Ну что, давайте знакомиться!" И нам обоим вдруг стало неуютно. Это не потому, что мы возгордились, почувствовав себя "звездами", просто вряд ли стоит искать общий язык с человеком не твоего круга.

- Любопытно, во время гастрольных переездов-перелетов студии "Сябры", в которой вы работаете, случались какие-либо приключения?

Станкевич: О, еще какие! Была история в 1990-ом году на Камчатке. Ансамбль "Сябры" прилетел тогда в Усть-Камчатск на гастроли и после утреннего концерта должен был лететь в Петропавловск - там, на базе подводных лодок, предстояло еще вечернее выступление. Однако нам не повезло: мало того, что нелетная погода, так еще и обещали ураган. Самолет, значит, ЯК-40 в Усть-Камчатск прилетел, а возвращаться в тот же день летчики категорически отказывались ввиду очевидной опасности. Но так уж случилось, что во всей этой истории был задействован начальник культуры местного обкома КПСС, женщина, - мы называли ее "железная леди". Ну, и она заявляет: "Надо лететь! У артистов вечером - концерт ответственный, его нельзя пропустить!"

Естественно, воля партийца для советского человека важнее законов природы, ее нельзя ослушаться. В результате нас все же посадили в самолет, повезло еще, что помимо нас, артистов, практически не было посторонних - всего два пассажира.

-И вы решили рискнуть?

Станкевич: А вы думаете, нас кто-нибудь спрашивал? К тому же мы-то ведь не знали, что все так серьезно. Так вот, сидим мы в самолете, заходит стюард и говорит, что перелет предстоит трудный, ожидается сильная болтанка. Я еще в шутку спросил: "Очень сильная?" Тот глаза вытаращил: "Очень! Многие плакали, когда сюда летели". И Юра Боготкевич: "Простите, а как пользоваться спасательными жилетами?" Стюард весь аж позеленел, но тем не менее объяснил.

Ну, взлетели, значит, летим над океаном, все как бы в порядке. А за пятнадцать минут до посадки нас вдруг стало не то, чтобы кидать, крутить, бросать - это трудно объяснить, нужно самому прочувствовать. Смотришь в иллюминатор: океан то под тобой, то уже сверху, такое ощущение, что самолет ударяется обо что-то, переворачивается. Достаточно сказать, что все мы были пристегнуты по всем правилам, а между тем Николай Сацура умудрился разбить голову. К тому же, когда мы приземлились, в чем все, по-видимому, сильно сомневались, оказалось, что весь салон был в красной икре - артисты купили ее, дабы порадовать домашних. Кстати, из самолета, совершившего посадку, поначалу не могли выйти пилоты, пришлось взламывать двери кабины. Стекла выбиты, приборы повреждены. Наконец, когда пилоты вышли, им все аплодировали. Короче говоря, прокатились мы, что называется, с ветерком.

- И сразу на концерт - с корабля на бал?

Станкевич: Да какой там концерт?! Все пошли в ресторан отмечать свой второй день рождения! Ведь сказать, что нам было страшно, значило бы промолчать: мы уже успели попрощаться и с жизнью, и друг с другом. После этого у всех музыкантов ансамбля "Сябры", которые пережили тот перелет, странное ощущение перед воздушными видами транспорта, тем более, что случай-то был не единственный.

Летели мы, к примеру, в Волгоград - уже десять минут, как должны были приземлиться, двадцать, полчаса, а мы тем не менее по-прежнему в воздухе. Вдруг стюардесса говорит по радио: "Уважаемые пассажиры, к вам хочет обратиться капитан". Можете представить себе нашу реакцию - капитан, как известно, может сказать лишь самое худшее. И после этого предупреждения траурный голос: "Над Волгоградом нелетная погода, мы направляемся на запасной аэродром в Астрахань". Непонятно только, зачем так пугать пассажиров?

Другой раз летели из Хабаровска во Владивосток, и в 20-30 метрах от посадочной полосы самолет вдруг взмыл ввысь. Оказалось, что пилоты таким образом были вынуждены спасаться: по чьей-то халатности нам навстречу взлетал еще один самолет.

-А как насчет автобусных историй?

Ютт: Их, наверное, было больше всего, поскольку в основном мы гастролируем именно на автобусе. Разумеется, далеко не всегда это двухэтажный Mercedes, хотя... понятие о комфорте в дороге тоже весьма относительное. Помню, ехали мы куда-то в Россию на концерт - не то на Neoplan, не то на Mercedes, короче, там внутри был туалет. Мы, конечно, обрадовались: не нужно будет попусту останавливаться. Но водители неожиданно попросили нас туалетом не пользоваться. Разумеется, мы не послушались, тем более, что в дороге, как и полагается, водочка, закуска.

Увы, вскоре мы поняли, что предупреждали-то нас не напрасно - туалет как-никак чистить надо, а кто этим станет заниматься в дороге? Короче говоря, спустя какое-то время автобус превратился в большой движущийся туалет...

Беседовала Светлана СТОЛОВИЧ